ВВЕДЕНИЕ В ЭКОЛОГИЧЕСКИЙ КАДАСТР И ВЕКОВУЮ ДИНАМИКУ БИОТЫ ВОСТОЧНО-МАНЬЧЖУРСКИХ ГОР ПРИМОРЬЯ

 

Урусов В.М., Майоров И.С. (ДВФУ, Владивосток, РФ)

Варченко Л.И. (ТИГ ДВО РАН, г. Владивосток, РФ)

 

Восточно-Маньчжурские горы в Приморье – самая южная территория России со сложными рельефом, климатом, растительным и животным миром, в котором человеку предстоят огромные ресурсовосстановительные работы. А для этого необходимо восстановить инфраструктуру охраны лесов, вернуть хвойные во вторичные экосистемы.

East Manchurian mountains in Primorye – is the southernmost area of Russia with complex topography, climate, flora and fauna, in which person should do huge work on resource recovery. Necessary reestablish infrastructure of the forest protection, to return conifers to the secondary ecosystem.

 

Ключевые слова: хвойные и вторичные леса, продуктивность сообществ, лесовосстановление, инсолируемые склоны, суммы активных температур, перспективные породы деревьев

Keywords: coniferous and secondary forests, productivity of communities,  reforestation, sum of active temperature, promising tree species

 

Если экология изучает взаимоотношения видов и их коэволюционируюших систем (биогеоценозов) с окружающей косной и биокосной средой, то экологические кадастры занимаются описанием особенностей природной среды определённых территорий, а также их экосистем с целью выявить  значение этих объектов для практики и разработать модели рационального экологического менеджмента (Майоров, 2008; и др.). Вот поэтому подробно изученный материал по флоре и растительности Восточно-Маньчжурских гор, фаунистическому составу их экосистем и в особенности редчайшим видам животных и птиц в долговременной динамике (по крайней мере, за ряд десятилетий) должен быть включён в систему оценок экотопов, климатов, динамики растительного покрова: для выявления оптимальных направлений охраны биоты и ресурсопользования в целом. Тем более, что перед нами одна из самых продуктивных – по крайней мере в прошлом, - самых насыщенных видами растений и животных горная страна юга России, сейчас интенсивно теряющая как биологическое и фитоценотическое разнообразие, так и человеческое население. Её зонирование по природоохранной и природопользовательской специализации будет полезным, хотя и трудным из-за многих тысячелетий человеческой активности.

Орография. Восточно-Маньчжурские горы в КНДР формируют водораздел Жёлтого и Японского морей. Их отроги протянулись с юга на север в КНДР, КНР и РФ между 39 и 46º с.ш., разделяя водосборы рек, стекающих в Охотское море (Мулинхе, Уссури) и в Японское, и в Приморском крае России являются низко- и среднегорьем вдоль государственной границы с КНР. На 42º18ʹ с.ш.  южную часть Хасанского района формируют граниты.В северной части Хасанского,  на западе Надеждинского и Уссурийского  районов – базальтовые плато высотой от 700 до 1000 м  над ур. м. В Октябрьском, Пограничном, Ханкайском и Кировском районах – снова граниты.

Климат. Это зона смешанных лесов муссонно-континентального климата с холодной или суровой зимой и тёплым или жарким летом с суммами активных температур от 2300 до 2800º, в некоторых урочищах даже около 3000º, наиболее тёплая и продуктивная (в РФ к востоку от Урала) для лесовыращивания и ряда с/х культур, например, сои, входящая в подпровинции смешанных лесов и подпровинцию приханкайских лесостепей.

В целом климат Восточно-Маньчжурских гор на территории Приморья муссонно-континентальный с умеренно суровой зимой в низкогорьях и среднегорьях Хасанского района при среднегодовой температуре от 5,6ºС в прибрежных урочищах микрорайона Краскино-Сухановка, 3,1º в верховьях р. Барабашевка, 3,8º у пос. Пограничный, среднеянварской температуре от -10º на юге до -16º, -17º в зоне Барабаш-Краева и сумме активных температур от 2300 до 2700º и около 3000º в низкогорной пади Краева в Пограничном районе. Осадков за год от 700 до 500 мм и как минимум в 1,5 раза больше в открытых на юго-восток долинах и в горах с высоты 550-700 м над ур. м. Т.е. это, во-первых, климат хвойно-широколиственных лесов в их южном варианте, например, «азалиевых» и лианово-грабовых чернопихтарников и «азалиевых» сосняко из Pinusdensiflora и Betulaschmidtii с Rhododendronschlippenbachii, Weigelapraecox в подлеске,  Araliacontinentalis, Arisaemapeninsulae и другими северокорейскими травами в живом напочвенном покрове при гидротермическом коэффициенте около 3 у Хасана ик югу от с. Николо-Львовск в западной половине Уссурийского района и, во-вторых, климат уже более северных и простых, не переходящих в зимнеголые леса остатков потеснённой человеком формации Pinusxfunebrisпри гидротермическом коэффициенте около 1,5-2 и даже около 1 на южных склонах и более высоких (на 300-500ºС)  активных температурах к северу.

Лучшие локальные (местные) климаты в зоне Восточно-Маньчжурского хребта в РФ с юга на север в Краскино, Витязе, Полтавке, Николо-Львовске, Барабаш-Леваде, Комиссарово, Новокачалинске.

Человеческий фактор. В его российской части макрорайон освоен человеком по крайней мере с неолита, в особенности в низкогорьях юга Хасанского района, низовьях рек его средней и северной частей, а также в долине р. Раздольная (рис. 1, 2), где даже массивы вторичных лесов сменяются лугами, а хвойные формации исчезают и на главном водоразделе – т.е. на государственной границе. Причём, по данным А.Ф. Будищева (1883), именно таковой ситуация с растительным покровом была и на начало 1860-х гг., когда освоение Приморья русскими практически не начиналось. Вот что стоит учесть: в районе водосбора оз. Ханка в 1860-е гг. наиболее нарушенными были леса в верховьях рр. Нестеровка и Мельгуновка и, вероятно, представляли собой разреженные сосняки и арчёвники  [(Pinusxfunebris, P. xfunebri-thunbergiana; Juniperusrigida; Урусов, 1999)], сменявшиеся к северу массивами сосняков вдоль госграницы и ельников с «кедром» по Левой Комиссаровке (Piceaxmanchurica, P. komarovii; Pinuskoraiensis). У Турьего Рога и даже на десятки км южней на террасах озера и хребте Западный Синий господствовали сосново-дубовые древостои (Pinusxfunebris,Quercusmongolica)  в т.ч. годные для строительства. Сразу отметим, что прерывистость в распространении хвойных вдоль границы с КНР вблизи с. Цуканово (к северу от пгт Краскино) и с. Полтавка имеет «двусторонний» характер, распространяясь и на китайскую сторону.

C:\Users\Варченко\Desktop\публ. 2013\Брянск\Рис. 2.BMP

Рисунок 1- «Выгрызенность» ценотического ареала (распространения лесных массивов) пихты цельнолистной к 1860 году была безусловно связана с древней человеческой активностью на юге Приморья, сгущением поселений и городищ (Кузьмин, 2005; и др.).

Границы России – 1, водосбора залива Петра Великого – 2, административных районов – 3, заповедников – 4, ценозов пихты цельнолистной – 5, видового ареала пихты цельнолистной, в котором вид встречается,  в т.ч. как редкость, - 6. Поселения VII-XII веков н. э. – 7. Поселения палеолита, неолита, раннего железа (не моложе V века до н. э.) – 8. Главные направления давления человеческого фактора по XII-XIII века н. э. - 9

 

Цель работы – по особенностям состава и структуры лесов, наличию или отсутствию коренных лесообразователей и ценной фауны определить особенности воздействия на леса во времени и пространстве, предложить меры по восстановлению ценнейшей биоты.

Материал и методика. Во-первых, уточнены размещение субклимаксовых экосистем и их эдификаторов в Восточно-Маньчжурских горах  и на их отрогах, деревьев многовекового возраста и стволов берёзы Шмидта Betulaschmidtii или железной, выпавших из древостоев около 500 лет назад. Во-вторых, оценено участие субклимаксовых экосистем в современном растительном покрове по административным районам и урочищам в % от лесопокрытой площади. В-третьих, определены временные рубежи, к которым приурочена мощная деградация леса и эндемичной фауны.

C:\Users\Варченко\Desktop\публ. 2013\Брянск\Рис. 3..bmp

Рисунок 2- Стоянки, поселения и ареалы древних культур, повлиявших на становление растительных формаций на юге Дальнего Востока (Памятники истории и культуры, 1982; Приморский край, 1997; Российский Дальний Восток, 2005; и др.); 1-п – палеолитические стоянки, в т.ч. в пещерах известняковых массивов; 2-н – неолитические и позднепалеолитические стоянки; 3-з – зайсановская культура 5-2 тысячелетий до н.э. и её основной ареал; 4-я – янковская культура 9-5 века до н.э. и её ареал; 5-к – кроуновская культура – первое тысячелетие до н.э. – начало первого тысячелетия н.э., развитие земледелия, скотоводства, охоты; 6 – мохэские городища 4-8 вв. н. э.; 7 – основные горные системы; 8 – поздненеолитические и охотские стоянки Сахалина (примерно 2500-1500 л.н.); 9 – айнские памятники позднего средневековья – Нового времени Сахалина; 10 – многослойные айнские поселения Курил; 11 – зоны древнейшего антропогенного разрушения растительности

 

Современное состояние растительности. В подпровинции чернопихтарников и сосняков с северокорейскими флористическими элементами на юго-западе Хасанского района общая лесистость не превышает 25% и обеспечена дубняками из Quercusmongolica и Q. dentata от Сухановского перевала на запад, в районе мыса Льва, дубняками теневых склонов и «азалиевыми» сосняками и их редколесьями на инсолируемых западных и южных склонах сопки Туманная (п-ов Гамова, высота около 500 м над ур. м.) и на скалах вдоль моря. В сосняках III класса бонитета запасы древесины в лучшем случае 250-300 м3/га при высоте 17-18 м, возрасте 110-130 лет, диаметре около 36 см и всего лишь 200 м3 при высоте 11-12 м, среднем диаметре 24 см.Фрагментарно сосняки уцелели и на теневых склонах у моря. В целом лесов и редколесий сосны здесь 1 тыс. га. В верховьях впадающих в море рек сосняки с берёзой железной, рододендронами Шлиппенбаха – «азалия» - и остроконечным, леспедецей плотнокистевой уцелели на первых десятках га  и ещё к 1970 г. почти повсеместно утратили деревья старше 80 лет. До 40% запаса древесины здесь приходится на берёзу Шмидта. Значительная населённость микрорайона старше средневековых государств и установлена с финального палеолита (Кузьмин, 2005). В то же время наличие крупной городской структуры Краскинского городища в VIII-X вв. (Болдин и др., 2001)позволяет отнести окончательный разгром местных лесов именно к эпохе Бохая. Тогда на хвойные массивы, как и сейчас, от Хасана до верховий р. Гладкая включительно, приходилось не более 1-2% территории.

Береговые сосняки в отрогах Восточно-Маньчжурских гор в ледниковье полностью исчезали и возобновились менее 9 тыс. л.н., выйдя из рефугиумов верховий р. Пойма и в меньшей мере в водосборе р. Барабашевка,  в частности в урочище Артключ к юго-западу от с. Овчинниково.

Следует запомнить, что биологическая продуктивность полидоминантных лесов при пожарах с периодичностью 7-9 лет в основном снижается в 3 раза, а возобновление хвойных в огне полностью погибает. Сегодня большая часть макрорайона Восточно-Маньчжурских гор вне КСП (контрольно-следовая полоса с её двухрядной колючей проволокой и минерализованными полосами) горит не реже, чем раз в 6 лет (Микелл и др., 2004). И следовательно совершенно логично Д.Г. Пикунов (Урусов, 2000 : 16) определяет количество леопарда на 1850 г. в примерно 100-200 особей, по крайней мере втрое больше, чем сегодня.

С севера в левобережье р. Барабашевка вдаётся плато Олений утёс с высотами около 700 м и  1) липово-дубово-желтоберёзовыми лесами с корейским «кедром», пихтой белокорой, елью Комарова (вид, близкий ели аянской), клёнами Комарова, ложнозибольдовым, жёлтым, моно, черёмухой Маака, видами вишни, ивой Хультена и лещиной маньчжурской, чубушником, дейцией, вейгелой ранней с редким участием заманихи [в возобновлении в декабре 1978 г. учтены корнеотпрысковый клён Комарова (массово – более 20 тыс. на 1 га), пихта белокорая и ель Комарова – по 1-2 тыс. экз. на 1 га, «кедр» – до 0,5 тыс. экз./га]; 2) белопихтарниками с клёнами жёлтым и Комарова и «маяками» кедра высотой до 30 м, диаметром до 48 см, остатками мощных горелых кедров и тисов, которых 100 и более лет назад было не менее 100-200 экз./га; 3) дубово-железноберёзовым лесом бровки плато с подгоном пихты цельнолистной.

В чернопихтарниках  количество сосудистых растений достигает 1100 видов, что больше, чем в любой другой растительной формации Дальнего Востока России. Пихта цельнолистная наряду с корейской кедровой сосной д.г.н. А.Н. Киселёвым признаётся главным лесообразователем Борисовского плато и всей средней части нашего макрорайона и достигает высоты 50-55 м при диаметре более 2 м, доживая до 450 и даже 500-600 лет. На крутых верхних частях склонов в одноярусных сухих чернопихтарниках с берёзами Шмидта и даурской, ясенем носолистным, клёном моно и вейгелой ранней в подлеске запасы стволовой древесины не превышают 250 м3/га, но уже в периодически сухих 2-хъярусных чернопихтарниках с дубом и липой Таке, в подлеске которых к вейгеле присоединяется лещина маньчжурская, и в свежих, где добавляются в древостое калопанакс, бархат, мелкоплодник, а древостои 3-хъярусные с грабом и  5 видами клёна, запасы соответственно 350-400 и 600 м3/га. Самыми производительными, по Киселёву, являются влажные чернопихтарники пологих склонов, не поднимающиеся выше 400 м над ур. м., где сомкнутость древостоев вертикальная, в древостое участвуют ясень маньчжурский, орех маньчжурский, виды липы, а запас стволовой древесины может составлять 1000 м3/га.  

Ближайшие окрестности разрезающих граниты Восточно-Маньчжурских гор суйфунских (раздольнинских) щёк в районе с. Полтавка принадлежат уже не подпровинции лианово-грабовых чернопихтарников, но приханкайских лесостепей и практически почти безлесны с их лещинно-разнокустарниково-полынно-разнотравными ассоциациями с шиповником тонконожковым и одиночными деревцами сосны погребальной, а также остатками прежде широкой полосой обрамлявших лесостепь абрикосово-боярышниковых лесов,  теперь почти выгоревших (Епифанова, 2004).

В северо-западном углу Пограничного района примерно 1000 га занимают осинники, в подлеске которых отмечена вишенька, или вишня железистая, а непосредственно у границы с КНР – кедрово-широколиственные и елово-кедровые леса, корейские ельники и белоберезняки, проходящие на территорию КНР. В конце 1940-х гг. кедрово-широколиственные леса в Китае выходили к дальним окрестностям Мулинских угольных копей. Хвоя Piceaxmanchurica(известна как ель корейская) здесь голубоватого тона, что в сочетании с её быстрым ростом в лесостепи интересно для внутрипоселковых посадок. В урочище Синий Ключ в своё время высаживалась пограничниками аллея из можжевельника твёрдого – против последней по Комиссаровке на запад сосновой рощи, а немногочисленные деревья кедра в ельниках низкогорий имели по две лубодёрины – это следы успеха искателей женьшеня не позже 1920-х гг. 

Примерная сохранность с 1860-х гг.  лиственничников и сосняков и дубняков с участием в составе древостоя этих хвойных пород для Пограничного района определялась на уровне 7% в 1969 г. и 4% в 1953 г. Но и в 1914 г. она была вряд ли выше 8%. Следовательно, в первые полвека русской колонизации только в верховьях р. Комиссаровка потеряно 9/10 сосняков и лиственничников, занимавших здесь к 1860 г. первые десятки тыс. га. К 1970 г. оставалось около 1 тыс. га сосняков + 2 тыс. га насаждений с участием сосны + 34 тыс. га дубняков с единичными соснами.

К сожалению, % сомкнутых сосняков к общей лесопокрытой площади ничтожен и не превышает 0,6% в Пограничном районе, падая в Ханкайском до 0,04, в Хасанском до 0,2%. В Надеждинском районе на хвойно-широколиственные леса приходится около 5% лесопокрытой площади. Причём как раз здесь уцелели кедр корейский, пихты цельнолистная и белокорая, мощные обильно плодоносящие дубы и орехи. Вот из потерь чернопихтово-кедровой и сосновой формаций следует исходить при проблематичном, но необходимом восстановлении субклимаксовых лесных сообществ в Восточно-Маньчжурских горах в целом.А следовательно восстановление инфраструктуры охраны лесов на уровне 1990 г. – только этап восстановления полидоминантных смешанных лесов юго-запада Приморья, а значит – кормовой базы копытных, тигра и леопарда.

«Стол» наших исчезающих кошачьих определяют, держат в руках сегодня люди, фактор беспокойства, международное браконьерство, инженерные сооружения государственной границы и в третью очередь многоснежные зимы. Но поднять численность косули и пятнистого оленя без тройного увеличения действительно безопасных для них кормовых площадей, изгнания браконьеров, организации зимней подкормки копытных и возвращения местного населения к нормальному сельскохозяйственному производству и индустрии действительно доходного туризма проблематично.

Список использованных источников

Болдин В.И., Гельман Е.И., Ивлиев А.Л., Никитин Ю.Г. «Интеграция» на Краскинском городище: 4 года исследований // Вестн. ДВО РАН, 2001, №3. -С. 75-90.

Будищев А.Ф. Описание лесов Приморской области. -Иркутск, 1883.- 537 с.

Епифанова Т.Ю. Абрикос маньчжурский в лесах Приморского края (лесоводственное значение и хозяйственное использование): Автореф. дисс. … к.с.-х.н. -Уссурийск: ПГСХА, 2004.- 25 с.

Кузьмин Я.В. Геохронология и палеосреда позднего палеолита и неолита умеренного пояса Восточной Азии. -Владивосток: ДВО РАН, 2005. -282 с.

Майоров И.С. Эколого-географические основы устойчивого природопользования в береговой зоне Дальнего Востока России (альтернативное природопользование). -СПб: Изд-во СПб академии управления и экономики, 2008. -332 с.

Микелл Д.Г., Мурзин А.А., Хётте М. Пожары и их влияние на популяцию леопарда на юго-западе Приморского края. -Владивосток: Дальнаука, 2004. -33 с.

Памятники истории и культуры  Приморского края. Ред. А.И. Крушанов. -Владивосток: Дальневост. Кн. изд-во, 1982. -248 с.

Приморский край: краткий энциклопедический справочник. -Владивосток: Изд-во ДВГУ, 1997. -596 с.

Российский Дальний Восток в древности и средневековье: открытия, проблемы, гипотезы. -Владивосток: Дальнаука, 2005.- 696 с.

Урусов В.М. Сосны и сосняки Дальнего Востока. -Владивосток: Изд. ВГУЭС, 1999. -385 с.

Урусов В.М. Дальний Восток: природопользование в уникальном ландшафте. -Владивосток: Дальнаука, 2000. -340 с.