УДК 634.0.89

СОЦИАЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ РОЛИ НАСЕЛЕНИЯ, ЧЬЯ ЖИЗНЕДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ЗАВИСИТ ОТ ЛЕСОВ

 

SOCIAL ASPECTS OF THE ROLE OF THE POPULATION, WHOSE LIVELIHOODS DEPEND ON FORESTS

 

Хашир Б.О.

(Кубанский государственный технологический университет, Краснодар, РФ)

Khashir B.O.

(Kuban State Technological University, Krasnodar, Russia)

 

Рассмотрены пути пользования лесом и роль населения, чья жизнедеятельность зависит развития  региональной экономики.

The ways of using the forest and the role of the population whose livelihoods depend on the development of the regional economy are considered.

 

Ключевые слова: лес, экономика, экология, инвестиции, инновации

Key words: forest, economy, environment, investment, innovation

 

Понятие «население, жизнь которого зависит от лесов» впервые возникло при обсуждении вопросов лесного хозяйства почти двадцать лет тому назад, и с тех пор часто упоминалось при обсуждении социально-экономических выгод от лесов, этому вопросу также уделялось заметное внимание при обсуждении вопросов лесного хозяйства на национальном и международном уровнях, так, например, улучшение жизни населения, чья жизнедеятельность зависит от лесов, упоминалось в качестве одной из четырех главных глобальных целей по лесам в не имеющем обязательной юридической силы документе по всем видам лесов, который был принят Генеральной Ассамблеей ООН [1].

Всемирная комиссия по лесам и устойчивому развитию (ВКЛУР) опубликовала первые глобальные оценочные данные в отношении численности людей, чья жизнедеятельность зависит от лесов, согласно которым 350 млн. человек почти всецело зависят от лесов в части, касающейся получения средств к существованию, и еще 1 млрд. человек, живущих на покрытой лесной и древесной растительностью земле, зависят от них в плане обеспечения основной части необходимой им  древесины, продовольствия и фуража [2].  Вскоре после этого Всемирный банк опубликовал оценочные данные, согласно которым 1,6 млрд. сельских жителей зависят от лесов, и в последующее время были опубликованы различные другие оценки с использованием различных определений и исходных посылок, в самом последнем обзоре и в сводном анализе всех эти оценочных данных высказано предположение, что численность населения, жизнь которого зависит от лесов, составляет порядка 1,2 - 1,4 млрд. человек, что чуть ниже 20 процентов общей численности мирового населения [3,10].

Численность населения, зависящего от лесов, на первый взгляд представляется показателем, имеющим большое значение для социально-экономического благосостояния людей, поскольку позволяет показать, насколько велико число людей, непосредственно получающих определенные социально-экономические выгоды от лесов. Действительно, определение численности людей, получающих выгоды от лесов (а не число гектаров леса), имеет большую полезность по сравнению с другими ранее использовавшимися социально-экономическими показателями выгод. Тем не менее, есть ряд вопросов, касающихся измерения и толкования этих оценочных цифр [4].

Первая проблема заключается в том, что зависимость от лесов во многих из этих исследований не определяется, и даже там, где это делается, неясно, соответствуют ли собираемые данные используемым определениям. Так, например, в работе лесное население определяется как “население, традиционно проживающее в лесах и зависящее от них главным и самым непосредственным образом в плане обеспечения средств к существованию”. В докладе также поясняется, что существует много различных видов и степеней зависимости, и неясно, являются ли представленные в докладе оценочные данные (взятые из исследований, представленных различными странами), совместимыми с указанным определением [5].

В частности, с учетом того, что во многих источниках данных неточно указывается степень использования или уровень зависимости в количественном выражении, представляется несколько амбициозным утверждение о том, что почти одна пятая часть населения мира проживает в лесах и зависит от них главным образом в плане обеспечения средств к существованию [6].

Одним из способов проверить верность оценочных эти цифры свидетельствуют о том, что численность данных численности населения, жизнь которых зависит людей, проживающих в лесах или предлесье, может от лесов, является их сопоставление с численностью составлять примерно 750 млн. человек. Кроме людей, живущих в лесах или вблизи лесов, это примерно 500 млн человек, проживающих с целью, что новейшая имеющаяся информация в отношении редколесье, могут зависеть от этих лесов в плане почвенно-растительного покрова (растительности) обеспечения средств к существованию [1,7].

Даже при накладывается на данные переписи населения для самого оптимистичного допущения (предполагающем, проверки того, сколько людей проживает в районах, что каждый живущий в редколесье может зависеть от с различным уровнем лесного покрова, общая численность населения, жизнь которого выглядят следующим образом: зависит от лесов, составит лишь 1,25 млрд. человек, 3,1 млрд. человек проживают в районах, где что представляет собой нижнюю границу диапазона, растительность является незначительной или вообще указанного, таким образом, отсутствует (<5%), результаты свидетельствуют о том, что численность 1,9 млрд. человек проживают в районах с населения, жизнь которого зависит от лесов, может определенным растительным покровом, это 5-10% должно быть гораздо менее значительным, чем предполагается, в настоящее время 600 млн. человек проживают в районах с имеющимися кустарниковыми покрытиями или скудным растительным покровом (10-15 %), а 500 млн. человек проживают в районах редколесья (15-25 %) и 750  млн. человек проживают в районах высокоплотного лесного покрова (>25 %) [4,8].

В дополнение к проблеме определений возникает второй вопрос, касающийся качества основополагающих данных и методов, используемых для расчета этих оценочных показателей. В единственном всестороннем исследовании, посвященном качеству данных, используемых для оценки численности людей, жизнь которых зависит от лесов (University of Reading, 2000), сделан вывод о том, что каких-либо надежных глобальных или региональных источников данных не существует. Есть некоторые глобальные и региональные данные о различных аспектах зависимости от лесов, однако существуют также многочисленные пробелы и неопределенности в отношении того, каким образом были собраны эти статистические сведения. В докладе также высказывается мнение о том, что было бы сложно обобщить или проанализировать данные многочисленных проведенных местных и национальных исследований. Помимо различий в определениях, применимых методах измерений и используемых методологиях, было бы весьма сложно подсчитать совокупность людей, проживающих в лесах, занятых в лесном секторе или пользующихся лесной продукцией, поскольку все эти показатели являются различными видами выгод, получаемых от лесов [5,9].

Вероятно, самой серьезной проблемой, связанной с имеющимися оценками численности людей, чья жизнедеятельность зависит от лесов, является то, что данные цифры мало полезны для формирования политики. Так, например, хотя рост доходов или прирост занятости в лесном секторе, как правило, рассматривались бы как очевидный признак улучшения социально-экономических выгод, получаемых от лесов, вряд ли очевидно, что рост численности людей, жизнь которых зависит от лесов, рассматривался бы в качестве показателя, свидетельствующего об улучшении благосостояния людей. По существу, считается, что поскольку их зависимость от лесов зачастую обусловлена нехваткой альтернативных путей обеспечения средств к существованию, их благосостояние может улучшиться при уменьшении их зависимости от лесов [10].

Заключительные выводы данного краткого анализа совпадают с выводами, согласно которым численность населения, чья жизнедеятельность зависит от лесов, не является особенно полезным критерием оценки тех выгод, которые связаны с использованием лесов.

Скорее, дезагрегированную информацию в отношении различных видов использования лесов, выгод, получаемых от этих видов использования, и распределения этих выгод, необходимо было бы использовать для количественного отображения тех сложных взаимоотношений между людьми и лесами таким образом, чтобы это было полезно для управления лесами и формирования политики.

На основе предпринятых здесь попыток измерить социально-экономические выгоды от использования лесов можно сделать четыре основных вывода:

- Статистические данные в отношении площади лесов являются весьма недостоверным показателем социально-экономических выгод.

Собирается огромное количество данных об управлении лесами и их использовании для различных целей. Несмотря на довольно высокую точность этих данных, их пригодность (в качестве показателя социально-экономических выгод) низка, поскольку данные цифры не показывают, сколько людей получают соответствующие выгоды или свою долю этих выгод.

- Потребуется разработать новые подходы к сбору данных.

При измерении социально-экономических выгод основное внимание должно уделяться не лесам, а населению, однако, как представляется, за исключением статистики занятости органы управления лесным сектором уделяют сравнительно мало внимания тому, сколько людей получают выгоды от лесов. Вместе с тем, сбор соответствующей информации может проводиться в странах, проводящих другие обзоры, и сотрудничество при принятии этих мер может привести к более полезным результатам.

- Значение различных выгод может быть различным для разных стран и регионов.

Характер воздействия лесов на благосостояние людей может существенно варьироваться в зависимости от уровня развития той или иной страны, проще говоря, вклад лесов в удовлетворение основных потребностей, как правило, будет иметь более важное значение в менее развитых странах, в то время как в развитых странах большее значение будет иметь улучшение качества жизни. Оценка этих различных видов выгод будет вести к постановке различных задач (например, к оценке состояния неформальной и традиционной экономики в менее развитых странах или же к попыткам количественного определения того, каким образом леса способствуют улучшению качества жизни в странах, находящихся на разных уровнях развития).

- Потребуется разработать различные количественные показатели.

С учетом оценки численности населения, жизнь которого зависит от лесов, а также тех аспектов, которые затрагивались в предыдущем пункте, вряд ли представляется полезным или целесообразным пытаться обобщить многие различные социально-экономические выгоды, получаемые от лесов, и свести их к одной единственной мере. Напротив, представляется более целесообразным определить и сосредоточить особое внимание на нескольких ключевых показателях, которые могут быть точно определены и измерены и которые являются надежными показателями того, какими различными способами леса могут способствовать преумножению общего благосостояния.

 

Список использованных источников

1 Апсалямова С.О., Хуажев О.З. Организационно-экономические механизмы управления лесным комплексом. Материалы международной научно-практической конференции «Актуальные направления научных исследований ХХ1 века: Теория и практика» Воронеж. ВГЛТУ. № 1 (21) 2016  С.227-231.

2 Апсалямова С.О., Хуажев О.З. Правовые аспекты стратегического управления лесным комплексом.   Материалы международной научно-практической конференции «Актуальные направления научных исследований ХХ1 века: Теория и практика» Воронеж. ВГЛТУ. № 1 (21). 2016  С. 232-237.

3 Апсалямова С.О., Хуажев О.З. Развитие экономики лесопользования в выполнении национального проекта «Развитие АПК» РФ. Научный журнал «Экономика и предпринимательство»   М: № 6 (71) 2016 г. С.145-150

4 Апсалямова С.О., Хуажев О.З. Формирование экономических, социальных систем в сфере эффективного использования не древесных продуктов леса. Научный журнал «Экономика и предпринимательство» М: № 6. 2016 С.185-190

5 Хуажев О.З. Тенденции и направления развития производства и торговли лесными материалами//  Актуальные проблемы лесного комплекса. 2016. № 45. С. 102-105.

6 Хуажев О.З. Основные тенденции развития лесохозяйственной деятельности// Актуальные проблемы лесного комплекса. 2016. № 45. С. 105-108.

7 Апсалямова С.О., Хуажев О.З. Institutional aspects of forecasting and organization  forest management. Journal of Environmental Management and Tourism. University of Craiova, Romania Volume VI Issue 1(11)  ASERS Publishing, 2016. Т. 7.   2 (14). С. 195-205.

8 Апсалямова С.О., Хуажев О.З. Тенденции развития социально-экономических форм медико-экологической безопасности в сфере услуг эффективного природопользования. РИО «Кубанский государственный технологический университет» Краснодар. 2016. 12,5 п.л.

9 Апсалямова С.О., Хуажев О.З.  Methodology of Forecasting Scenarios of Efficient Forest Use. International Journal of Economic Research (IJER). 2(13). New Delhi. India  2016. C. 2839-2856  ISSN 0972-9380

10 Апсалямова С.О., Хуажев О.З. Механизмы конкурентоспособности  в области обеспечения медико-экологической безопасности эффективного лесопользования. Научный журнал «Экономика и предпринимательство»   М: № 11 (71) 2016 . С.125-130

 

Исследование выполнено при финансовой поддержке Российского гуманитарного фонда в рамках научно-исследовательского проекта 15-02-00261 «Концепция стратегического развития лесного хозяйства Российской Федерации»