УДК 630*9:630*182

НЕУПРАВЛЯЕМЫЕ ЛЕСА РОССИИ

 

Перепечина Ю.И. (Брянский государственный инженерно-технологический университет, г. Брянск, РФ)

Глушенков О.И., Корсиков Р.С., Глушенков И.С.

(филиал ФГБУ «Рослесинфорг» «Заплеспроект», г. Брянск, РФ)

Perepechina I. Y. (BGITA, Bryansk, Russia)
Glushenkov O. I., Corsica R.S., Glushenkov I.S.
(the branch "Roslesinforg" "Zaplesproekt", Bryansk, Russia)

 

Статья посвящена лесам, выросшим на заброшенных сельскохозяйственных землях. Даны предложения об учете и использовании этих лесов. Рассчитан дополнительный запас депонированного углерода.

The article is devoted to forests growing on abandoned agricultural lands. The proposal of the accounting and use of these forests. Calculated additional margin deposited carbon.

 

Ключевые слова: леса на землях сельскохозяйственного назначения, учет лесов, потепление климата, депонированный углерод, неуправляемые леса.

Key words: forests to agricultural lands, accounting of forests, global warming, deposited carbon, unmanaged forests.

 

Проведенные реформы в сельском хозяйстве в Восточной Европе в 90-е годы двадцатого века привели к массовому выводу земель из сельскохозяйственного пользования [6]. Надо отметить, что процесс вывода сельскохозяйственных земель, особенно пашни, имеет более длительную историю. Этот период насчитывает примерно 50-летний период. В Российском статистическом ежегоднике (2016) приводится динамика посевных площадей за 1906 – 2015 гг. Максимум посевных площадей в советский период в РСФСР приходился на 1964 г. – 91,4 млн. га.

С 1978 года и до конца ХХ века площади посевных площадей сокращались и достигли  минимума в 2003 г. (51,6 млн. га). В общей сложности посевные площади за период 1964 – 2003 гг. сократились на 40 млн. га (или 44%). С начала минимума (2003 г.) к 2015 году площади посевов сельскохозяйственных культур увеличились на 5,9 млн. га (на 11%). При этом средняя урожайность за период 1964 г. до 2015 г. возросла в 2,3 раза (с 10, 2 ц/га до23,7 ц/га) [7]. 

Таким образом, восстановление производства основных сельскохозяйственных культур произошло за счет повышения урожайности [7].  Такая тенденция сохранится в ближайшей и среднесрочной перспективе. Кроме брошенной пашни еще не меньшие площади брошенных сенокосов и пастбищ.

По разным оценкам в настоящее время в России площадь заросших лесом заброшенных земель составляет от 30 до 70 млн. га, но точных данных нет [8].

По наблюдениям авторов и проведенным таксационным работам к настоящему времени на большинстве участках имеется вполне сформировавшийся лес даже с учетом критериев принятых Лесоустроительной инструкцией [4]. 

На уровне экспертов и Рослесхоза изучается вопрос, что делать с этими лесами. В натуре они есть и на значительных площадях, но в земельных и лесных реестрах не числятся. Это связано с архаичным земельным законодательством, которое исключает наличие лесов на землях сельскохозяйственного назначения. Даже фермер, имеющий в собственности земли, не может вести лесное хозяйство на своих землях. Отсутствие нормативной документации о придании определенного статуса лесам на землях сельскохозяйственного назначения создает как экологические, так и экономические проблемы.

Существует несколько предложений об использовании этих лесов: 1) передать их в состав лесного фонда; 2) передать в собственность субъектов Российской Федерации и организовать муниципальные лесничества с функцией ведения лесного хозяйства.

Мы считаем, что первым этапом решения проблемы лесов, возникших на заброшенных землях, является их учет.

В связи с бурным развитием космических технологий решение этой проблемы становится реальной. Появились первые результаты учета лесов по отдельным регионам [3].  Проведены работы по учету лесов, возникших на заброшенных землях сельскохозяйственного назначения Брянской области, и дана их обобщенная характеристика [2].  В результате проделанной работы фактическая лесистость Брянской области возросла с 32,9% (по государственному лесному реестру) до 55,75% с учетом выявленных площадей, заросших лесом.

Существуют предположения, что проблема лесов на заброшенных землях сельхозугодий может быть решена путем раскорчевки и возвращение их в  сельхозоборот. Но это совершенно неприемлемое решение.

Во-первых, с точки зрения трудозатрат, а во- вторых это нанесло бы ощутимый экологический вред, начиная от ущерба по снижению качества охотугодий до грубого изменения сложившихся природных ландшафтов. Как отмечает директор Института лесоведения РАН  Андрей Сирин «первую точку невозврата мы уже прошли, когда еще можно было возвращать эти земли в сельхозоборот, когда экономически имело бы смысл проводить их новое освоение. Сейчас с учетом зарастающих насаждений это уже становится экономически нерентабельно» [8].

В настоящее время перед человечеством возникла глобальная проблема – потепление климата и связанные с этим последствия. По данным Всемирной метеорологической организации наблюдается устойчивый рост концентрации парниковых газов (двуокись углерода, водяной пар, оксиды азота, фенолы и др.) и средней температуры нижних слоев атмосферы. Этот процесс имеет тенденцию к ускорению. Так за последние 50 лет в результате ускоренного развития промышленного производства и других антропогенных факторов привело к потеплению климата [9].

Эксперты Международной группы по изменению климата на основе компьютерного моделирования утверждают, что средняя глобальная температура атмосферы будет повышаться на 0,25 °С за десятилетие [12].

При этом установлено, что значительную роль в уменьшении парникового эффекта играют лесные насаждения. Лесные насаждения – одни из наиболее распространенных типов наземных экосистем, вносящих существенный вклад в баланс двуокиси углерода. По масштабам депонирования двуокиси углерода и его длительного периода аккумулирования леса считаются наиболее надежной экосистемой предотвращения парникового эффекта.

Лесными экосистемами на территории России ежегодно депонируется 21 – 22,5 млрд. т. углекислого газа [10].

Обеспокоенное человеческое сообщество для решения парникового эффекта, как глобальной экологической проблемы, приняло рамочную конвенцию об изменении климата (РКИК) на заседании ООН (1992). В 1994 г. рамочная конвенция вступила в силу. В настоящее время сторонами конвенции являются 190 стран, включая Россию.

Конвенция призвана объединить усилия по предотвращению опасных изменений климата и добиться стабилизации концентрации парниковых газов в атмосфере на относительно безопасном уровне. В 1997 году в Киото (древней столице Японии) был принят Киотский протокол, закрепляющий количественные обязательства развитых стран и стран с переходной экономикой, включая Россию, по ограничению и снижению поступления парниковых газов в атмосферу.

Ратифицировавшие Киотский протокол страны, в том числе и Россия, взяли на себя обязательства по снижению выбросов газов. Эти  обязательства приравняли к квотам на выброс. При определении квот учитывался как объем выбросов, так и объем депонирования углерода, основным компонентом которого являются лесные массивы. При этом при разработке Киотского протокола  (1997) и Парижского соглашения (2015) объем депонированного углерода исчислялся только с учетом управляемых лесов, т.е. лесов, которые находятся в управлении и где ведется лесное хозяйство.    Для России исключены все резервные леса и леса, возникшие на заброшенных сельскохозяйственных угодьях. Леса, возникшие на заброшенных землях, являются не только неуправляемыми, но нет их учета в государственном лесном реестре.

Следует отметить, что Россия с учетом ее больших площадей лесов, рассматривается, как мощный фактор депонирования двуокиси углерода, находящаяся в лучшем положении, чем развитые европейские страны. Для России квота равна выбросам в 1990 г.

Исследования показали, что в настоящее время неучтенных и неуправляемых лесов в Брянской области 702,9 тыс. га [2]. По расчетам с применением таблиц [11] лесные насаждения Брянской области имеют запас депонированного углерода 78 тонн на 1 га.          Дополнительный запас депонированного углерода неучтенных и неуправляемых лесов составляет 54,8 млн. т.

Используя экспертные данные Рослесхоза о площади заросших лесом заброшенных земель (~50 млн. га) получим дополнительный запас депонированного углерода 3,9 млрд. т, что составляет 18% от общего объема депонированного лесами углерода [9].

В связи с проблемой потепления климата и общего уменьшения площади лесов  планеты Земля  в европейских странах прилагаются усилия по увеличению площади лесов за счет создания новых лесных площадей. Например, в Германии уже длительное время создание новых лесных площадей стимулируется путем предоставления субсидий, размер которых доходит до 80% необходимых затрат [5]. 

Выводы:

1. Необходимо разработать и принять программу учета лесов, возникших на заброшенных сельскохозяйственных землях по субъектам РФ с применением материалов дистанционного зондирования земли.

2. Включить площади вновь возникших лесов в государственный лесной реестр.

3. На законодательном уровне определить статус этих лесов и систему их управления.

Заключение. Предлагаем  передать леса, возникшие на заброшенных сельскохозяйственных землях, в собственность субъектов Российской Федерации с организацией муниципальных лесничеств, с правом вести хозяйственную деятельность  в них.

Проведенные таким образом мероприятия дадут дополнительные квоты на выброс парниковых газов Российской Федерации в рамках Киотского протокола и Парижского соглашения.

 

Список использованных источников

1. Асмус, В.В. Использование данных космической съемки RapidEye для классификации природных объектов [Текст]  / В.В. Асмус и [др.] //Геоматика.- 2010.- №1. -С.80-88.

2. Корсиков, Р.С. Определение характеристик лесов Брянской области на основе данных дистанционного зондирования земли: [Текст] автореф. дис. … канд. с.-х. наук: 06.03.02/ Корсиков Руслан Сергеевич.- Брянск, 2016.– 21 с.

3. Курбанов, Э.А. Использование космических снимков ALOS для выявления площадей бывших сельскохозяйственных угодий, зарастающих лесом [Текст] / Э.А.Курбанов и [др.] // Геоматика.- 2010.- № 4.- С. 68-72.

4. Лесоустроительная инструкция: утв. приказом Рослесхоза РФ от 12.12.2011г. № 516.

5.  Писаренко, А.И. Всемирные лесохозяйственные конгрессы: от предыстории ФАО до современных проблем лесного хозяйства [Текст] / А.И. Писаренко.– М.: Юриспруденция, 2016.- 407 с.

6. Прищепов, А.В. Влияние институционных и социально-экономических изменений после распада СССР на сельскохозяйственное землепользование в Восточной Европе [Текст] / А.В. Прищепов и [др.] // Земля из космоса / ООО ИТЦ «Сканекс».- М., 2012.- Вып. 14.- С. 7–14.

7. Российский статистический ежегодник 2016 г./ Электронная версия.

8. А. Узбекова. В частной чаще. Российская газета от 23.12.2016 г. №292.

9. Родин, А.Р. Лесоводственно-физиологическое обоснование создания «Киотского леса» лесокультурными методами [Текст] / А.Р. Родин, С.А. Родин // Лесное хоз-во.- 2009.- № 2.- С. 31-33.

10. Страхов, В.В. Ожидаемое влияние климатической конвенции на лесной сектор [Текст] / В.В. Страхов и [др.] // Лесное хоз-во.- 2004.- № 1.- С. 10-12.

11. Таблицы и модели хода роста и продуктивности насаждений основных лесообразующих пород Северной Евразии [Текст] / Сост. А.З. Швиденко и [др.].- М., 2008-886 с.

12. Houghton J.T., Jenkins G.J., Ephraums J.J. (Eds). 1990. Сlimate Change: The IPCC Scientific Asseeement. Cambridge. P. 11-34.